ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ
ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ
Анна Сергеевна, сидя у окна, перебирала всю свою жизнь. За окном все никак не наступали осенние холода, солнце светило ярко, по-летнему. Хотя вчерашний ветер сорвал пожелтевшие листья с деревьев и кустов, трава все также отливала изумрудной зеленью и кое-где цвели цветы…
Совершенно не хотелось ощущать свои годы, сожалеть, что родилась не в то время.
А когда надо было родиться, — спрашивала она себя, — на сто лет раньше или на сто позже?
Предположим на сто лет раньше: после кровавой революции, изменившей мир и людей. Родиться в любящей семье первым ребенком, где маме всего 17 лет, а папа далеко не мальчик, ему за 30. Потом быть старшей сестрой еще нескольким ребятишкам?
Интересная история союза бабушки и дедушки. Бабушка Анна, это в честь неё назвали Анну Сергеевну, была родом из обнищавшей дворянской семьи. А дед Петр сирота, работающий подмастерьем у мастера по починке домашней утвари типа: лудить, паять, кастрюли-ведра чистить.
Анна с мамой шли по торговым рядам, надо было купить свежей рыбы на вечерний пирог и немного зелени. Большие серые глаза, доверчиво распахнутые миру, нежный румянец, золотистый пушок над верхней губой и длинная русая коса, спускающаяся по спине, из-под косынки, привлекли молодого парня. Парень шел за ними, стараясь не обнаружить себя, но и не потерять их из виду. Целую неделю он готовился к встрече с ее родителями, умолял своего усыновителя быть сватом. Ане шел пятнадцатый год. Любопытство взяло верх и она потихоньку, почти бесшумно, подошла к дверям комнаты, где находились родители и сваты. Приоткрыв дверь, в узкую щель она увидела мужчину, тогда он показался ей почти стариком, высокий, худой с пронзительно синими глазами, большим носом и кудрявым чубом соломенного цвета, свисающим на глаза. Все её существо сопротивлялось и говорило: «Нет, нет, нет, только не за старика!» Но в глубине души, где-то на самом её дне шевельнулось – глаза у него необыкновенные.
Слово отца было решающим: «Когда наберешь полную телегу приданого, тогда и приходи — там видно будет!» На том и порешили.
Два года собирал Петр приданое для своей Анны. За эти два года, они встречались несколько раз, в основном в торговых рядах, куда часто приходила она с мамой за провизией. Иногда Петр приходил к ее дому и камешком в окошко вызывал выйти на улицу. Анна, присмотревшись к Петру, обнаружила, что он вовсе не старый. Его васильковые глаза светились добротой и любовью. Руки, сильные и мозолистые, были нежными и трепетными.
Накануне Нового 1918 года, отец Анны дал согласие на женитьбу дочери и Петра. Свадьбу назначили на осень, на Успенье пресвятой Богородицы, после уборки урожая. Так началась самостоятельная жизнь пращуров Анны Сергеевны. А она, надо сказать, была нелегкой. Задача Петра приносить в дом деньги, Анны обустроить достойный быт, что было полным неумением сделать это. Уют в доме навести, она еще с божьей помощью, могла. Вот готовить не умела, от слова совсем.
Петр недоумевал — Куда девается мука? — которую он покупает мешками. Прежде, чем научиться управляться с выпечкой, у Анны в огороде было целое «кладбище» неудавшегося теста. Время всему научит! Вскоре, гармония и согласие воцарилось в семье, и на свет появилась мама Анны Сергеевны. Потом дети появлялись с регулярной частотой почти каждый год. Мама и сама не могла с точностью сказать, сколько их было. Кто-то умирал в раннем детстве, большая часть из умерших, это в голодные тридцатые годы. Многие в те годы, за лучшей долей, подавались в Сибирь. Целыми обозами семьи покидали насиженные места. Петр принял решение увезти свою семью подальше от голодающего Поволжья. В дороге умерло двое детей: самые младшие Павлик и Сонечка. Их распухшие от голода тела, в наспех сколоченных гробах, похоронили тут же у дороги, поставив деревянный крест. Делалось это быстро, толком не отгоревав и не выплакавшись, надо было не отстать от основного обоза из-за разбоев на дороге.
В Сибири остановились в поселке, рядом с рудником, где добывали слюду, не далеко от областного города. К тому времени осталось только пять детей. Любовь искренняя и глубокая помогала Петру и Анне переносить все невзгоды и тяготы бедной жизни. Мама всегда вспоминала: от их взглядов, прикосновений друг к другу, слов, даже оброненных вскользь, исходило тепло и свет, как от электрической лампочки. Они никогда не только не ругались, даже не повышали голос друг на друга. Бабушка Анна умерла молодой, ей было всего 36 лет, по нашим меркам, девчонка. Дедушка очень переживал смерть, но в рюмку не полез, как многие мужики. Только все больше уходил в себя и большей частью молчал. Все заботы о семье легли на плечи мамы Анны Сергеевны, неокрепшие, хрупкие. В то время она училась на предпоследнем курсе техникума. Профессию, мастера-технолога швейного производства, посоветовала ей выбрать бабушка Аня. Несмотря на занятость по дому и заботу о младших, мама находила время для учебы и с успехом закончила техникум. Конечно, о высшем образовании в сложившихся обстоятельствах, говорить не приходилось. Она устроилась на швейную фабрику, а вскоре началась война. Тяжелые военные годы, работа на износ, похоронки на двух братьев…
Анне Сергеевне запомнился рассказ мамы о том, как ее чуть не загрызли волки. Дело было зимой. В конце рабочего дня, надо было увезти партию телогреек и ватных штанов, пошитых на фабрике, для воюющих, в город. Обычно этим занимался наладчик Вадим, единственный на фабрике мужик. Он, в первые дни войны, получил ранение в ногу, потом началась гангрена и ногу пришлось отнять. В этот день он не смог, хоронил родственника. Мама, нагрузив телегу готовой продукцией, оделась потеплее: ватники, телогрейка, валенки, сверху тулуп. До города было километров 15-18. Лошадь шла шагом, ей тоже приходилось нелегко, жизнь впроголодь, сил не прибавляла. Быстро темнело. На небе ни звездочки, ни луны. Пригревшись, мама задремала. Очнулась от храпа лошади, она пятилась назад. Впереди и вокруг были желто-зеленые огоньки, которые медленно приближались к ним. В этот момент откуда-то выплыла луна, в ее свете мама увидела силуэты собак, но сразу с ужасом поняла, что это вовсе не собаки. ВОЛКИ!!! Кольцо из горящих огоньков становилось все меньше. Вожак стаи уже почти вплотную подобрался к морде лошади. Жеребец, по кличке Гнедой, страшно захрапел и встал на дыбы. В следующий момент, он обратил всю силу своих копыт на голову вожака. Вожак взвизгнул и упал к ногам Гнедого. Из его разбитого черепа полилась черная, как ночь кровь, расплываясь вокруг туши волка. Стая временно отступила, но видимо голод был сильнее страха, и кольцо снова стало сжиматься. Первый набросившийся на нее волк, разорвал рукав полушубка, но не смог зубами достать до тела, защитила телогрейка. Второй, схватив за валенок, стянул с телеги, и снова спас Гнедой, ударив копытами в голову. Очнулась, когда кто-то бил ее по щекам. Мужчина, на ЯАЗе, возвращался из города в свою воинскую часть. Вынырнув из-за поворота, фары выхватили из темноты лошадь, стоящую на дыбах. Военный сразу оценил происходящее, направил свет и прибавил скорости прямо на стаю разъяренных зверей, те, поджав хвосты, разбежались в разные стороны. Полумертвую маму он привел в чувство, осмотрел. Слава Богу, повреждений не оказалось. Зато Гнедого изрядно подрали…
Но, как сказал царь Соломон: «Все пройдет и это тоже!»
Когда младшие подросли: брата призвали на воинскую срочную службу, сестра вышла замуж, мама тоже решила обустроить свою личную жизнь. Комиссованный сосед, в этом смысле, был неплохой партией. Брак оформлен, но жизнь без любви не задалась. Оказалось, любимое народом, «слюбится-стерпится», не про маму. Да еще «наркомовские сто грамм», породившие пол страны алкоголиков, сделали свое черное дело. Ранения, окопные болячки, алкоголизм быстро поставили жирную точку. Мама овдовела, не успев насладиться всеми прелестями семейной жизни.
Второй брак, по большой любви, оказался тоже коротким. В этой любви родилась маленькая Анечка. Отец боготворил мать Ани, а она растворялась в нем без остатка. Все вокруг завидовали им, а они не обращая ни на кого внимания, ярко светились счастьем на небосклоне любви. Но, видимо, и вправду говорят: «Слишком хорошо, тоже не хорошо». Счастье оказалось коротким. Ане было 5 лет, когда отец погиб, при невыясненных обстоятельствах – так было написано в заключении расследования по факту гибели. Мать прожила долгую жизнь. Больше замуж она не вышла. Будучи взрослой, Аня предлагала ей создать союз с мужчиной, хотя бы для того, чтобы не быть одинокой. Но она отказалась. – Без любви, доченька, жить с человеком нельзя. Просто терпеть рядом кого то, по меньшей мере, безнравственно – сказала и тяжело вздохнула.
Перебрав в памяти жизнь своей мамы, рожденной сто лет назад, Анна Сергеевна задала себе вопрос: «Хотела бы я прожить её жизнь или жизнь бабушки?»
Ответа на этот вопрос, наверное, не будет никогда, потому что каждый должен прожить СВОЮ жизнь!
16.10.23 г.