БАБА КАТЯ
Баба Катя.
Катя родилась накануне второй мировой в Ленинграде. Отца своего не помнила, он ушел на войну, когда она была еще младенцем, там навечно и остался. Катя выжила благодаря тому, что мама ее кормила грудью, до самого последнего. Ее нашли в куче тряпок пищащую, голодную, возле тела мертвой матери. Потом эвакуация. Как вывозили из блокадного Ленинграда, конечно же, она не помнит. Отрывки воспоминаний детства – детский дом где-то в казахских степях, жуткий холод и полуголодная жизнь. А может быть, это был не детский дом, просто семья, собравшая вокруг себя маленьких сирот, которых было в то время пруд пруди. После войны вернулась в Москву. Другого объяснения Катя не может найти тому, как оказалась в московском интернате, где пошла в первый класс. Катя сильно отличалась от своих одноклассников. Была очень маленькой и очень худой, в строю была самой последней. Одним словом «дюймовочка», таковой до последних своих дней и оставалась. Не смотря на тщедушность у Кати был стальной характер и свободолюбивый нрав. Не захотев больше терпеть обиды и унижения, совершила свой первый побег в 10 лет. К беспризорникам прибилась почти сразу, уже через несколько дней мотания по городу в поисках еды и ночлега стало понятно, что в одиночку не выжить. Воровство, попрошайничество, мелкие разбойные нападения, это основное, чем промышляла их банда. Укрывались в подвалах, прятались на станциях метро, летом в парке или в сквере. Катя была особо дерзкой и очень быстро заслужила уважение разномастных, но по сути, детей. Примерно через год она попалась на воровстве и была возвращена в свой интернат. Потянулась долгая череда дней, недель, месяцев. Подруг и друзей не завела, была уж очень самостоятельной и своенравной.
В пятом классе появился мальчик Витя, его родители погибли при исполнении служебных обязанностей. Каких? Катя не знала, да и сам Витя только догадывался. Они подружились. У Кати к этому времени уже было два побега за плечами и она готовилась к третьему. Но приход Вити в корне поменял планы строптивой Катерины. Витя был категорически против побега, а воровство уделом самых низких и слабых людишек. Каждую свободную минуту Катя с Витей старались проводить вместе. По вечерам они прятались в бельевой и долго разговаривали на разные темы, мечтали о лучшей жизни. Вот в такие вечера Витя убедил Катерину в том, что побег не решит всех проблем, которые как вязкое болото, окружали со всех сторон. Они дали друг другу слово – что обязательно окончат семилетку и пойдут учиться в ремесленное училище. С тех пор Катя стала лучше учиться, меньше создавать проблем учителям и воспитателям. У нее была цель, а главное рядом он, Витя, единственный человек от которого шло тепло, проникая до самого донышка сознания, души…
Баба Катя часто вспоминала, как они любили осенью, после уборки картофеля собирать кучи из ботвы, бросив сверху мешки, лежать на этих кучах, устремив взгляды в небо. Еще теплое солнце пригревало уставшие тела, а по небу плыли облака от белоснежных, плотных как сметана, хоть ножом режь, до полупрозрачных, как ирландское кружево. В каждом облаке можно было разглядеть самые разные фигуры, непрерывно меняющиеся. Вот дракон извергающий огонь, а вот уже он превратился в доброго старика с реденькой бородёнкой, а вот уже рыцарь на коне с пикой в руках… Картинки менялись, причудливые формы дорисовывались воображением, в такие часы на душе было спокойно и радостно. Рядом родной и любимый Витька, скоро они вылетят из «интернатского гнезда» и начнется взрослая, самостоятельная жизнь. Кате казалось, что счастливее ее нет никого на свете. Годы учебы в училище пролетели быстро, почти незаметно. Катя и Виктор повзрослели: Витя возмужал и превратился в рослого красавца, особенно красивыми были четко очерченные губы, Катя тоненькая как тростинка, с раскосыми глазами похожими на две смородинки, где глубоко на дне этой черной бездны всегда хранилась тревога. Вроде бы и не было причин тревожиться, ведь все складывается хорошо: скоро окончание училища, совершеннолетие и наконец, законные отношения. Они давно решили, что обязательно поженятся, после окончания учебы. Катя купила белый штапель для платья невесты у коменданта общежития, где они жили. Толстенная хохлуша, тетка Оксана была из бывших фронтовиков и у нее были запасы трофей, привезенных с войны. Это потом оказалось, что вовсе она и не фронтовичка, а избежавшая возмездия садистка и уголовница, скрывавшаяся под фамилией мужа инвалида. Все вокруг удивлялись, когда видели ее мужа: полу парализованного мужичонку с невнятной речью и постоянно бегущей слюной, которую он непрерывно подтирал грязной тряпкой.
Но, судьба распорядилась по- своему. Пожениться им не пришлось. Сразу после окончания училища Виктору пришла повестка на срочную службу. Сборы, проводы все как в тумане, запомнились какие-то незначительные глупые по своей сути, детали. Только ночь, накануне отъезда, запомнилась до мельчайших подробностей. После проводин, устроенных в общаге, они пошли гулять по Москве. Любимая Таганка, сплошь застроенная деревянными домами, кое-где двухэтажными, но в основном бараки коридорного типа. Тогда это была улица Земляной вал, и знаменитый театр на Таганке был просто театром драмы и комедии. Красная площадь с Кремлем, обнесенным кирпичными стенами с башнями, зубцами и смотровыми окнами. Любимая Москва – река. Они стояли у кромки воды, почти черного цвета, в зеркальной глади отражались звезды, покачиваясь на волнах, как маленькие детки в своих уютных люльках. Каждая такая звездочка несла свой, только ей понятный смысл. Кате казалось, что каждая частичка этого удивительного мира обязательно раскрасит жизнь человечества в радужные краски и на земле будет рай. Рядом стоял Виктор, тесно прижавшись к ней. Едва ощутимые прикосновения его красивых, четко очерченных губ к рукам, глазам, щекам, шее…
Виктор добрался до ее губ, мягкое прикосновение вызвало бурю в душе Катерины. Четкое осознание, что это их последняя ночь, как острым мечом разрубило сердце пополам, внутри задребезжало, как будто кто-то тронул натянутые струны, которые стали рваться одна за другой. Адский огонь полыхал в голове. Катя готова была отдать свою невинность любимому прямо здесь, у реки. Ее тело напряглось, выгнулось дугой, мелкая дрожь пробежала по спине, руки словно приросли к телу любимого, она крепко прижимала его к себе и уже готова была впустить в свое лоно горячий, напряженный орган вселенской любви, но в последний момент Виктор твердо сказал нет! Он очень боялся Катиной измены и думал, что когда вернется, будет наверняка знать о верности своей несравненной и единственной.
Виктор уехал на службу, а Катя стала его ждать. Письма приходили часто, служил Виктор далеко на восточных рубежах страны. Катя работала на стройке, вечера проводила в одиночестве за чтением книг, рукоделием. Каждое письмо от любимого читала и перечитывала много раз и практически все знала наизусть. Свои письма писала по нескольку дней, описывая все события до мелочей, а также свои мысли и мечты. Тем и жила: считая дни, недели, месяцы, годы до возвращения. В последний год службы Виктор все чаще стал писать, что ему очень нравится служба в Армии и он думает о том, чтобы остаться сверхсрочно, а впоследствии стать профессиональным военным. Говорил, что командир обещает отправить на учебу. Расписывал перспективы роста по службе и как они хорошо заживут. Хорошая зарплата, жилье, паек и все остальные прелести. Надо только немного подождать и Катя терпеливо ждала…
Он вернулся через 8 лет. На пороге Катиной комнаты в коммуналке стоял ОН — ВИКТОР! Сердце покатилось вниз, а душа полетела вверх!!! На руках у Виктора был маленький сверток: посапывающий бледно-синюшный малыш. Отдышавшись и немного придя в себя, выслушала рассказ Виктора. В гарнизоне, где служил Виктор, была Света повар на гарнизонной кухне. Вот с ней то и случился у него роман. Жениться на ней он не собирался, но забеременев, Света решила оставить ребенка. Во время родов Света умерла. Не смог Виктор оставить свою кровиночку, детдомовское детство врезалось в душу и никогда не отпускало. Кроме Кати никого родных у него не было. Оформив отпуск, взял сына, поехал через всю страну к той единственной, которая верно его ждала. Всю ночь Катя держа на руках маленькое, почти невесомое тельце малыша, согревая его своим теплом, вспоминала свое безрадостное сиротское детство. Утром решила, что неправильно будет отдать малыша в приют и на предложение руки и сердца дала согласие. Расписались быстро, также быстро оформили документы об усыновлении. Отпуск пролетел. Ванечка немного окреп, на щечках появился легкий румянец, и семья Катерины отправилась в дальний путь к месту службы Виктора.
Казалось, все было хорошо: подрастал Ванечка, у Виктора служба шла гладко, почет и уважение от гарнизонного начальства к каждому празднику. Беда пришла ранним утром 2 марта. Подразделение Виктора несло ночную службу на границе с Китаем. Ночью произошло нападение с китайской стороны, Виктор был убит одним из первых. Началась экстренная эвакуация семей военнослужащих. Катя собрала немного вещей на первое время, документы и вместе со всеми была отправлена в Хабаровск. Ванюшке тогда было всего 2 годика. Валя, соседка по бараку была одинока, её муж сослуживец Виктора, умер год назад от желудочного кровотечения. Не довезли до госпиталя, как раз в весеннюю распутицу почти все дороги размыло и гарнизонная санитарка крепко увязла в грязи. Пока дождались трактор, спасать было уже некого. В Хабаровске, их поселили в одну комнату. Женщины подружились. Чужой город, на помощь пострадавшим семьям военных никто особо не спешил, водоворот казенных бумаг, волокита, все это тяжелым грузом легло на плечи убитых горем женщин. Устав от постоянной беготни по кабинетам разных начальников, Валя как то вечером предложила Кате уехать в Иркутск. Ее родители жили под Иркутском, у них был большой дом, хозяйство. Вот так Катерина оказалась на сибирской земле у берегов великого Байкала.
Ванечка рос слабым, болезненным мальчиком и когда ему надо было идти в первый класс, Катя перебралась в Иркутск. Работала с утра до вечера, по вечерам подрабатывала на ремонтах частных квартир. А летом обязательно возила Ванечку на море. Конечно же, внимание со стороны мужчин было, но все попытки ухаживаний пресекались сразу, надежд на создание семьи Катя никогда никому не оставляла. Ваня, как мог помогал матери, ценил ее заботу о нем. Закончил техникум, стал работать в Горзеленхозе инженером-мелиоратором. Там же познакомился со своей будущей женой Надеждой. Жили дружно, с невесткой отношения были ровными, только вот внуков не торопились подарить Катерине. Она не лезла с расспросами, не докучала. Бог вознаградил за терпение, у Ванечки с Надеждой родился сын. В честь деда назвали Виктором.
Мы купили дачные участи почти одновременно. Маленькому Вите было около 3х лет. Баба Катя стала моей дачной соседкой. Пересекались мы только в сезон. В зимнее время связь не поддерживали. Быстро бежали сезоны складываясь в прожитые годы. До коронавируса я зимы проводила в жарких странах, тогда это было модно, и как-то выпустила из вида жизнь своей соседки. Оказалось, что она уже несколько лет живет на даче круглогодично. Виктор вырос, превратился в огромного детину с не вполне понятным родом деятельности.
Как то днем у нас выключили свет, и я устроилась у окна читать свежий рассказ моего любимого автора. Взглянув в окно, я увидела маленькую сухонькую, согнутую почти пополам старушку. Она с трудом тянула санки с канистрой, направляясь вниз по улице, там была колонка. Я поняла, что она пошла за водой. До колонки было метров 200, но возвращалась старушка почти через час. Через каждые 5-6 шагов она останавливалась, хватая воздух ртом, тяжелое дыхание становилось менее тяжелым, и старушка продолжала свою борьбу с санками и канистрой. Из окна, мне не видно было, куда она зашла и я решила понаблюдать, когда она вновь пойдет за водой. Ждать пришлось не долго, через день я увидела знакомую картину. Наспех накинула шубу, запрыгнула в валенки и быстро выскочила на улицу. Я не поверила своим глазам – это была моя соседка баба Катя. Не та баба Катя, а высохшая маленькая старушка с печальными глазами и одышкой в покое. Изуродованные артритом скрюченные пальчики багрово-синего цвета пробудили в моем сердце сосущую боль, а в душе глубокую тоску.
Я позвала ее к себе. Ветхость и нищета в облике бабы Кати смотрела на меня «огромными глазищами»… Мы пили чай, я старалась угостить свою гостью всем самым лучшим из своих запасов, но она почти ничего не ела и на мои расспросы отвечала скупо и односложно. На улице сгущались ранние зимние сумерки, свет за окном наливался синью, и баба Катя засобиралась домой. Я набрала полную канистру воды, вызвалась провожать ее до дома. Видела, как тяжело было бабе Кате просто идти, а уж тащить санки с водой…
С этого дня взяла шефство над ней, стала помогать по хозяйству. Маленькой пенсии едва хватало, чтобы свести концы с концами. Когда был жив сын Иван, она ни в чем не нуждалась, он обеспечивал маме достойную жизнь, но они с Надеждой разбились на машине 4 года назад. Внук выселил ее из городской квартиры на дачу и появлялся там очень редко, а последний год не приезжал вообще. Я все время удивлялась мизерной пенсии бабы Кати. Оказывается, никакими льготами она не пользовалась, а льгот было много, и в пенсионный фонд не обращалась. Вначале не было нужды, а потом сил и транспорта. Выбраться из нашего садоводства в город, не имея своего автомобиля, было очень проблематично. За эти годы, без хозяйской сильной руки дом обветшал, требовал ремонта, средств на это не было, внук не помогал. Хорошо еще не тянул деньги с бабушки. За эту зиму мы очень сблизились с бабой Катей. Выхлопотали все надбавки к пенсии, купили дров на компенсацию, кое-какие вещи, теплую обувь. Казалось, жизнь налаживается и на душе у бабы Кати стало светлей и веселей. Она даже помолодела и выпрямилась, стала выше ростом.
Беда пришла, когда ее совсем не ждали. Ранним июльским утром я проснулась от шума на улице. А потом в мою калитку стал кто-то стучать и звать по имени. Голос был не знакомый. Наскоро одевшись, я вышла навстречу незваным гостям. Передо мной стояла незнакомая девушка с заплаканными глазами и полицейский. Это оказалась сожительница внука бабы Кати, Виктора.
— Пойдемте скорее, бабушке плохо! — звала она меня, схватив за руку.
Мы быстро, почти бегом побежали к дому бабы Кати. По дороге девушка сбивчиво о чем-то говорила. До моего замутненного сознания доносились обрывки фраз: «Передоз», «Не успели откачать», «Вити больше нет». В голове билась одна мысль: «Только бы она была жива!» На пороге меня встретил резкий запах валерианки. На подушке мертвецки бледное лицо бабы Кати. Ноги стали ватными, я с трудом дошла до кровати, опустилась на колени и заплакала. Баба Катя тихо застонала и попыталась поднять обессиленную руку. Врач скорой мягко отстранил меня и стал заниматься своим делом. Быстро и четко, без лишних слов и движений, снял электрокардиограмму, послушал, померил давление, дал указание мед.сестре. Та тоже без суеты и спешки выполнила назначения врача. Бабу Катю госпитализировали. Витя умер от передозировки наркотиков, перед смертью он отписал квартиру своей сожительнице за дозу. А бабу Катю они выписали из квартиры задолго до этих печальных событий. Витю захоронили рядом с родителями. На сороковой день я свозила бабу Катю в церковь и на кладбище. Ничего и никого не осталось у бедной старушки. Одна на всем белом свете.
После всех этих потрясений баба Катя совсем сдала: снова согнулась почти пополам, совсем высохла и почти не ходила. Глаза ввалились и от этого казались еще чернее, безграничная печаль поселилась в них навечно. Я понимала, что осталось ей совсем немного. Нужен был уход и простое человеческое тепло. Как-то вечером, мы сидели на веранде, любовались багровым закатом солнца, пили чай с малиной.
— Аннушка! — обратилась она ко мне – Если я совсем ослабну, пожалуйста, не отдавай меня в дом престарелых. Лучше я здесь умру в родных стенах. Не хочу заканчивать жизнь в казенном доме, мне этого в детстве хватило с лихвой — и тихо заплакала по старушечьи, без слез, только худенькие плечики содрогались от рыданий. Всю неделю я проходила под впечатлением сказанного. Было горько и обидно за бабу Катю и так хотелось, чтобы завершающий земной путь был для нее гладким без помех. Я поговорила с детьми, с их благославления, забрала бабу Катю к себе. У меня дом большой со всеми удобствами, есть отдельная комнатка, как раз для нее.
…Сегодня сороковой день после кончины бабы Кати. Она умерла тихо, во сне, без мучений и агонии, как и положено светлому человеку. Вся моя семья собралась за поминальным столом. Вспоминали добрым словом, рассуждали о привратностях судьбы, каких только, лихо закрученных сюжетов, не подбрасывает нам жизнь, о том, что очень часто не родные становятся роднее родных. На душе было спокойно, ведь я подарила бабе Кате 2 года жизни без помех и потрясений…
08.08.2024 г